Рени скорбит: завершила свою миссию на земле Агнета Бергстрем

Почему она продала свой особняк в Швеции и приехала жить в Рени, чтобы опекать обездоленных детей?

Мне посчастливилось познакомиться с госпожой Бергстрем весной 2014 года, когда я работала собкором газеты «Одесские известия».

Это был дом на тихой ренийской улочке, где-то на окраине. Во дворе гордо реял Государственный флаг Украины. В вазонах смеялись фиалки. Навстречу выбежали Моцарт и Бетховен, приветливо виляя хвостами. Добродушные псы пристально заглядывали в глаза: почему вы здесь, что стряслось?

Они привыкли периодически видеть незнакомцев. В этом доме на магале был приют для детей, оказавшихся в кризисной ситуации. И это учреждение содержалось за счет шведской благотворительной организации «Новая надежда», которую в Рени представляла госпожа Агнета Бергстрем. Она жила и работала в городке на Дунае с 2007 года. Какие же бывают кризисные ситуации?

Пока мама в тюрьме…

…Максимке было два года, когда его мать приговорили к тюремному заключению. Родственников, пожелавших взять на себя хлопоты по уходу за ребенком, не нашлось. А поскольку родительских прав мамашу, хоть и преступницу, никто не лишал, возникли проблемы с определением мальчишки в интернат. Что делать?

В таких безвыходных ситуациях Иван Алексеевич Стадников, который в тот период времени работал заместителем председателя Ренийской райгосадминистрации по гуманитарным вопросам, набирал номер телефона Агнеты Бергстрем: помогите, надо на время пристроить ребенка.

…Максимка прожил в «шведском доме» три года, пока его мать не вышла на свободу.

Бананы и яблоки для бывших маугли

Здесь, в «шведском доме», где на первых порах его деятельности могли разместиться до 17 детей, были созданы европейские условия: прекрасно оборудованная кухня, санузлы, отопление, кондиционеры. Для каждого ребенка — не только своя кроватка, но и рабочий стол с компьютером, шкафчик для одежды. Здесь всегда было огромное количество литературы, видеотека, развивающие игры. В столовой в вазах всегда лежали яблоки и бананы: хочешь – бери. По-домашнему можно открыть холодильник и взять сок. А еще можно выйти в уютный дворик с качелями и тенистой беседкой.

О распорядке дня мне тогда поведали сами маленькие обитатели приюта:

– Рано утром приходит няня, она нас кормит завтраком и отправляет в школу, – рассказывала Николета. – Каждому в портфель кладет фрукты. Самых маленьких на машине дядя Владик отвозит в детский сад.

– Позже приходит наш повар, – продолжал рассказ Ванечка. – Она готовит вкусный обед, полдник и ужин. После уроков в школе мы делаем уроки, с английским нам помогает репетитор.

В «шведском доме» кто-то задерживался на короткий промежуток времени, пока, например, оформляли статус сироты – с последующим устройством ребенка в интернат или приемную семью, а кто-то в «шведском доме» жил годами.

Помню, как госпожа Агнетта со слезами на глазах мне рассказывала:

– Некоторые дети, которые к нам поступают, здесь впервые в жизни пробуют мороженое. И уж тем более не знают, что такое йогурт, творожный сырок, апельсин. Однажды поступил ребенок, который в свои три года не мог держать ложку – он ел руками и совсем не умел говорить… Обычно жизнь в «Новой надежде» начинается с того, что мы учим ребенка пользоваться унитазом и туалетной бумагой. До сих пор одна из девочек панически боится принимать ванную – никогда в жизни ее не мыли в таком огромном количестве воды.

 В этот город не ходят поезда

Что же заставило гражданку богатой страны продать в Швеции свой дом, приехать в Рени, купить здесь жилье, опекать украинских детей, попавших в беду? Что случилось в жизни самой шведки, если она оставила свою семью – своих пожилых родителей, единственного, пусть уже и взрослого, сына?

– Мне было 47 лет, когда я узнала, что мой папа – на самом деле отчим, – рассказала. Отвечая на мой вопрос, Агнета. – Для меня это был стресс, из которого я выходила очень долго: получается, родной отец предал меня совсем маленькой девочкой. Спустя время я стала задумываться о детях, которых предали родители. Я начала работать в благотворительной организации, собирала гуманитарную помощь и лично возила ее из Швеции в Россию. Как-то на встрече в украинском посольстве в Стокгольме я познакомилась с пожилой четой, которая много лет оказывала помощь семьям в далеком городке Рени на Дунае. Они сказали, что силы уже на исходе и попросили меня продолжить их работу: «Поверь, это забытый угол, ты там нужна». Я ответила: обманывать и обнадеживать не буду – я должна сначала увидеть этот город. Так я впервые приехала в Рени. И, знаете, я сразу почувствовала, что это мое место на земле! Но к такому испытанию я была не готова: в России я повидала много горя, но здесь... Вокруг – серость, бедность, в этот город даже поезда не ходят.

Госпожа Бергстрем уехала в Швецию, продала свой особняк и… вернулась в Украину, в Рени. Она нашла здесь дом на окраине, хозяйкой которого вскоре и стала.

«Я бы сама выпила стакан водки…»

Мы беседовали с гражданкой Швеции в уютной столовой за чашкой чая, она делилась со мной наболевшим:

– Когда у женщины четверо детей, а из продуктов есть только маленький вилок капусты, которым надо накормить всех... – у Агнеты на глаза вновь наворачивались  слезы. – Если бы я оказалась на месте этой женщины, я бы была в панике! И если бы в такой ситуации мне кто-то предложил стакан водки, я бы тоже выпила его! Я думаю, в Украине так распространен алкоголизм, потому что люди не хотят видеть то, простите, д...мо, в котором проходит их жизнь. У нас какое-то время жили два мальчика, на глазах у которых отец убил лопатой маму… Меня часто спрашивают: а можно ли залечить у детей такие раны? Можно, только для этого надо много времени и любви. Я горжусь своей страной за то, что ее граждане всегда готовы оказать благотворительную помощь. «Шведскому дому» в Рени перечисляют средства несколько церквей, бизнесмены, но основные наши спонсоры – предприятия туристической индустрии: каждый сотрудник ежемесячно жертвует из своей зарплаты 30 крон.

…Дом на тихой ренийской улочке. Во дворе гордо реял Государственный флаг Украины. До калитки меня провела большая счастливая семья и всеобщие любимцы Моцарт и Бетховен. Кажется, они не умели лаять, даже собачки в этом доме были пропитаны его добром. Они только пристально заглядывали в глаза – что у тебя на душе? Опять кошки скребут?..

Такой осталась в памяти моя единственная встреча с госпожой Бергстрем. Потом мы «виделись» только в социальных сетях – я читала ее проникновенные посты о милосердии, человеколюбии, необходимости протянуть руку помощи каждому, кто в этом нуждается.

Когда в ноябре 2021 года волонтеры вручали семье Мокану, в которой родилась тройня, трехместную коляску от госпожи Бергстрем и ее соратника Юрия Курыляк, Агнета даже не присутствовала. Он жила по принципу: делай добро – и бросай его в воду. 

Агнета оставила добрый след на земле и в наших сердцах.

Антонина БОНДАРЕВА

Понравилась статья? Поделитесь с друзьями!

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *