Защитник из города Рени с позывным «Мамай» — о боях под Авдеевкой, и не только.
Страшная новость о широкомасштабной войне застала жителя Рени Юрия Джабинского в Буковеле. Он, моряк, отдыхал на курорте с супругой после очередного рейса. Сразу собрали чемоданы – и домой.
Все ехали на запад, супруги Джабинские – на восток. 25 февраля Юрий уже был в военкомате.
Ему, отцу четырех детей, на тот момент было 52 года.
Семья понимала: поступить иначе мужчина и отец не может.
На позициях просто жили
— В мирное время я был предпринимателем, держал причалы, занимался рыбой, — рассказывает свою историю участник боевых действий Юрий Джабинский. – Когда в 2013 году пришли не очень хорошие власти, и на предпринимателей начался прессинг, я был вынужден закрыть бизнес. Был на майдене – от начала до конца. А потом, чтобы кормить семью, начал ходить в рейсы.
Доброволец из Рени попал в 68-й отдельный стрелковый батальон, который первый год войны держал позиции на Черноморском побережье между Очаковом и Николаевом. Враг стоял на противоположном берегу, на Кинбурнской косе.
— Это тоже «нуль», хотя прямых боевых столкновений не было, — говорит защитник Украины с позывным «Мамай». – Обмен артобстрелами – вот это постоянно. Мы держали позиции, чтобы враг не пошел из-за лимана. Мы обустроили себе блиндажи и просто жили на позициях, не ходили в тыл на отдых. В нашем батальоне большинство бойцов было в зрелом возрасте, 50+. Как в кино: «в бой идут одни старики». Все были настроены на победу.
Уверен, что мы могли стоять на этих позициях и по сей день, но враг начал активные действия на Востоке Украины, и в январе 2023 года наш батальон срочно был отправлен под Авдеевку.
Добавились инфаркты, инсульты и обморожение
Обстановка здесь, говорит Юрий, была совсем другой... С неба падало все, что есть только на вооружении России. Враг шел в атаки – волна за волной.
— Но самое страшное – это были морозы минус двадцать и ниже, – говорит наш защитник. – К морозу привыкнуть невозможно. Если молодой воин устал до безумия, как-то укутался, упал и заснул, то мы, пожилые, – ну никак. И тут мы почувствовали, что возраст имеет значение. У многих бойцов зрелого возраста не выдерживало здоровье: инсульты, инфаркты, обострились другие возрастные заболевания – у кого что. Вдобавок травмы, ранения, еще и обморожение.
Дядя, уходите домой…
— Я попал в госпиталь после близкого взрыва – у меня отняло руку, перестало работать легкое, — продолжает свою историю житель Рени. – Сначала думал, что отойду и – снова на позиции. Но не отпускало. В Днепре прооперировали, установили в позвоночник импланты. В госпитале узнал, что наш батальон расформировали — уже некому было выходить на позиции, многие собратья погибли.
После лечения и реабилитации я приехал в другую бригаду. Встретил там своих выживших ребят, которых тоже перевели. Обрадовался, что встретил. Ушел с ними на позицию, но из-за имплантов не мог даже надеть шлем и бронежилет. Ребята несли мой броник, представляете? Понял, что я уже не боец. Надеялся, что переведут в тыловую часть, как ограниченно пригодного. Просился. Но врачи говорили, что нет смысла – через месяц-два снова попаду в госпиталь. ВЛК меня сочла непригодным, сказали: «Дядя, идите домой».
Артем Варсан был боевой
В городе Рени, как и в других населенных пунктах Украины, есть Аллея славы. Среди погибших защитников – юный Артем Варсан. У портрета этого юноши Юрий всегда останавливается.
— Мы стояли вместе под Очаковом, – рассказывает Юрий. – Артем с самого начала был в моем подразделении, я был его командиром. Очень хороший парень был – настроен, боевой. Когда нас кинули под Авдеевку, он первым пошел на боевой пост. Мы еще не знали местность – снайпер попал в Артема. К сожалению.
Что о войне рассказывать детям?
После войны у каждого – личная борьба с посттравматическим синдромом. Юрий говорит, что еще долго воевал во снах, и благодарен жене, что понимала и успокаивала.
— Под Авдеевкой, на мой взгляд, моральная выдержка была сильнее пожилых людей. Психически самые уязвимые были молодые ребята, – рассказывает Юрий Джабинский. – Вот я с ними прослужил полгода, мы вместе жили в блиндаже, на позиции ходили. Но когда мы попали уже в Авдеевку, то человек менялся через два дня. То есть я знал одного человека, а через два дня это был другой. Даже лицо менялось. Нет, они не то что «ломались», они менялись. Это ужасно рассказывать. Немного отвлекусь от темы. Когда мы были детьми, к нам часто приходили ветераны второй мировой, рассказывали нам о войне. Приходили постоянно одни и те же. А у нас среди соседей был один дед, весь искалеченный такой, боец из окопа. И мы решили: позовем дядю Васю, пусть он рассказалть нам о войне. Когда мы пришли к нему, он нас обматерил, говорил: «Пусть НКВДисты рассказывают, как они воевали».
Тогда мы его не понимали, я его не понимал. Пока сам не попался на войну.
— Помню, как-то мы с ребятами были на коротком отдыхе, сидели и размышляли: вот, братец, закончится война, позовут тебя в школу — и что ты ученикам расскажешь? – продолжает Юрий. — Что ты видел вокруг оторванные руки?.. Что тела убитых растаскивали дикие собаки и даже свиньи? Что рассказать о наших защитниках? Как месяцами живут в земле? Если немного затишье, яму вырыл, вход как-то закрыл, окопную свечу зажег. Сам черный от копота, кашляешь, но радуешься, что по крайней мере ноль градусов. Так вот что о войне рассказывать детям?
Маршруток на нуль должен быть больше
Но война продолжается, армия продолжает защищать страну.
— Они защищают свою семью, вашу семью, чтобы дети могли спокойно учиться, — говорит Юрий. – Мы должны быть благодарны этим людям – им очень тяжело морально и физически. Нужно помогать – донатить.
Да, государство обеспечивает армию необходимым, но на войне все одноразовое. К примеру, тепловизор стоит 150 тысяч, а от взрыва он встряхнулся и все – выбрасывай. Каждый день выходят из строя автомобили, одежда. Правительство не может каждый день дать тебе новое.
Вот сейчас уже есть противоминные берцы: они стоят дорого, но растут шансы сохранить здоровье, жизнь.
В Измаиле есть парень из моего батальона, который уволен по возрасту, его позывной «Батя». Он там с ребятами скооперировался и собирает помощь на фронт – вещи, деньги и т.д. В них курсирует так называемая «Маршрутка ноль». Считаю, что таких маршруток должно быть как можно больше.
Полное интервью с Юрием Джабинским – на канале «Новости Рени».
Антонина БОНДАРЕВА
Понравилась статья? Поделитесь с друзьями!
