Переселенка из Херсона рассказала, что пережила в оккупации

и как продолжают разрушать южный город войска путина.

26 ноября 2022 года в Рени приехала из Херсона семья Антонины Осинцевой, которая пережила оккупацию. Она приехала с дочерью, зятем, внучкой и кошкой.

Как известно, Херсон был освобожден ЗСУ 11 ноября 2022 года, 14 ноября в освобожденном областном центре побывал Президент Украины Владимир Зеленский.

Но поскольку линия фронта находится недалеко от Херсона, для мирных жителей опасность не только не миновала, но и увеличилась: агрессор, который вынужден был отступить под натиском ЗСУ, кидает бомбы и снаряды в жилые кварталы. Один из этих снарядов 24 ноября попал в многоэтажный дом, где жила Антонина Ивановна Осинцева. В свои 80 лет женщина осталась без крыши над головой.

-Антонина Ивановна, вы, наверное, родились в рубашке: ваш дом разрушен, а вы, слава Богу, остались живы.

— Я жила в Херсоне с 1952 года и считаю этот город своей родиной. Когда началась широкомасштабная война, и наш город в считанные дни оказался оккупированным, всё в нашей жизни поменялось. Телевидения не было, радио не работало, Интернет пропал. Поэтому дочка решила забрать меня к себе (до этого я жила в своей квартире одна, муж умер 11 лет назад).

-Херсонщина – житница Украины. Его оккупацию почувствовала вся страна. Как жилось херсонцам под оккупацией?

— Я почти не ходила никуда. За продуктами ходили дети, потому что были большие  очереди. Мы старались реже выходить на улицу, потому что там были вооруженные солдаты, танки, военные машины. Летом, когда мы ждали освобождения, дети отвезли меня на дачу, им казалось, что там безопаснее. Но прошло лето, стало холодно, и я в октябре вернулась в Херсон.

-Что в оккупации было самым трудным?

— Я не могла поверить, что были, как говорится, «родные братья», и они напали на нас. Начали стрелять, убивать, столько разрушений…

Во время оккупации мы не могли открыть окна – со стороны Днепра шел сильный запах паленых волос. Это фашисты-рашисты жгли свои трупы.

Я сама – русская, а теперь эту нацию ненавижу.

-День освобождения: когда он наступил, что происходило в городе и как это люди воспринимали?

— Это было очень красиво, все были рады. Я не ходила встречать, но дети были там, рассказывали: рады все были, ждали, все люди плакали. Но легче после освобождения не стало. Линия фронта недалеко, и оттуда постоянно летят бомбы. В Херсоне считайте никаких заводов не осталось, рашисты стреляют по мирным кварталам, по жилым домам. 24 ноября снаряд прилетел в дом, где у меня была квартира.

-Среди соседей были погибшие?

— Слава Богу, нет. Моим соседкам, таким же пожилым женщинам как я, просто повезло. У них есть традиция часа в четыре собираться на лавочке возле дома, общаться. Так было и в тот день. Они уже собирались расходиться по своим квартирам, когда прилетел снаряд. Они все были на улице и только поэтому остались живы. Сейчас мои соседки живут в городской больнице, где им дали койки. У них ничего не осталось, они потеряли все.

Каким образом семья Осинцевых оказалась в Рени – в интервью на канале «Новости Рени».

Антонина БОНДАРЕВА

Понравилась статья? Поделитесь с друзьями!

Ваш адрес email не будет опубликован.